Новости строительства и недвижимости, строительных и отделочных материалов. Лента строительных новостей.
В данном разделе представлены самые свежие последние новости рынка недвижимости (новостройки, загородное и коттеджное строительство, рынок земли), новости строительства (снос, строительство, новые технологии, новые строительные и отделочные материалы и их применение), новости ипотеки, ипотечного кредитования жилья. Представлена строительная информация, пресс релизы и строительные новости по: планируемым и строящимся объектам недвижимости ( новостройки ) Москвы, других регионов России. Новостная лента рассказывает о новых интересных проектах в строительстве домов, инвестиционных проектах и инвестициях в жилую, коммерческую недвижимость. Дает представление о участвующих в этих проектах заказчиках, застройщиках, ген. подрядчиках, инвесторах. Мониторинг цен на квартиры, дома, офисы, торговые центры другую коммерческую недвижимость, также является одной из задач новостей строительства и недвижимости. Анонсируется информация по новым маркетинговым исследованиям, бизнес планам, обзорам и другой аналитике в области строительства, строительных и отделочных материалов, недвижимости, ипотеки. Купить данные информационные массивы можно по т. +7 (926) 535-50-61 , Написать письмо
Онлайн-образование — быстроразвивающийся бизнес. Кто на нем зарабатывает и не поздно ли еще стать инвестором?
В 2011 году преподаватель Стэнфордского университета Эндрю Ын выложил на YouTube видео с собственным курсом лекций по машинному обучению. Курс оказался настолько популярным, что через пару месяцев Ын и его стэнфордская коллега Дафна Коллер решили создать стартап в области онлайн-обучения. В апреле 2019 года Coursera привлекла в очередном инвестиционном раунде $103 млн, и ее оценка уверенно перевалила за $1 млрд. У компании по всему миру более 40 млн учеников, слушающих более 3200 курсов от ведущих мировых университетов, а тот первый курс Ына по-прежнему лидирует по популярности.
Обычно американские «единороги» дают сигналы к созданию реплик в менее продвинутых регионах. В онлайн-образовании ситуация другая: многие страны вступили на этот путь практически одновременно. На протяжении 2010-х в России появилось несколько серьезных игроков.
Физики и лирики
Генеральный директор и сооснователь компании «Нетология» Максим Спиридонов по образованию актер. Это роднит его с управляющим партнером Skyeng Александром Ларьяновским: тот учился на режиссера и оператора документального кино. Но не в этом дело: по-настоящему Максим и Александр похожи тем, что к моменту прихода в онлайн-образование за плечами у них было по паре десятилетий предпринимательского и менеджерского опыта в IT-индустрии.
«Нетология» родилась в 2011-м: Спиридонов заразился деловым энтузиазмом от своей жены Юлии. Skyeng возникла в 2012-м в общежитии МФТИ, и лишь в 2014 году ее создатели Георгий Соловьев, Денис Сметнев, Харитон Матвеев и Андрей Яунзем смогли увлечь своей идеей бывшего топ-менеджера «Яндекса» Александра Ларьяновского. По прошествии лет он понимает, что «пацаны» его просто «схантили» — постарались сделать так, чтобы ему стало интересно. Он жил в мире, где был один огромный конкурент — Google, занимавший 100% рынка, и стояла задача отгрызть у него хоть какие-то проценты. А тут, на рынке онлайн-преподавания английского языка, просто никого. И Ларьяновский подумал: «Какой же прикольный рынок!» Он видел, что технологии вышли на тот уровень, когда образование можно превратить из шаманства в стандартизированную услугу: «Какой же еврейский мальчик не хочет сделать революцию?!»
Ларьяновский решил вложиться в стартап: инвестировал, по его словам, чуть больше половины сбережений, оставшихся после работы в «Яндексе» (около $300 000). «Я просто верил в этих пацанов и думал, что будет у меня небольшой свечной заводик в Самаре», — вспоминает он. А потом он понял: «О чем бы я ни думал, все равно все мысли здесь. Кому я вру, зачем?» Спустя несколько месяцев Ларьяновский решил посвятить Skyeng все свое время и стал управляющим партнером.
Иррационально-романтический мотив привел в отрасль и Дмитрия Волошина, основателя OTUS (профессиональное образование программистов и работников IT): «Я 17 лет работал в IT, был директором средней компании, но не видел отдачи, не чувствовал, что это история про развитие, что я что-то после себя оставляю». Сперва Дмитрий занялся сектором образования в Mail.ru Group, а в 2016-м основал компанию, получив грант на 2 млн рублей от Фонда содействия инновациям («фонда Бортника») и добавил к этому около 3 млн рублей собственных денег.
Похожим образом описывает свои мотивы и Андрей Лобанов, основатель детских школ программирования «Алгоритмика», а также лектория «Синхронизация», который пришел в образовательную отрасль из рекламы и бизнес-консалтинга: «Хотелось чего-то большего».
Другой типичный путь в отрасль — из технического вуза: кроме четверки физтеховцев — основателей Skyeng, этим путем еще в 2004 году пришли Иван Коломоец и Евгений Милютин — тоже физтеховцы, основатели сервиса для школьников «Учи.ру».
От профессионального бэкграунда стартапера, по мнению собеседников, зависят сильные и слабые стороны проекта. Когда айтишник приходит на рынок образования, он хочет оцифровать учителя, объясняет Ларьяновский, тогда как оцифровывать нужно мотивацию. Но чистая романтика просвещения, по мнению Волошина, имеет и свои минусы: «Кто нередко делает образовательный проект? Методист, преподаватель, то есть специалист, знающий предметную область, но совсем не понимающий бизнеса. Я говорю про упаковку, продажу, продукт — вещи, которые не про «все хорошее», а про деньги».
Карта территории
Онлайн-образование можно разделить на сегменты, сильно различающиеся по специфике. Основной водораздел — взрослое и детское образование. Взрослое образование — это профессиональная подготовка (здесь существенную роль играет корпоративный сектор) и сегмент «личностного развития» — например, изучение иностранных языков, изначальная специализация Skyeng, в этом компания является общепризнанным лидером.
По оценке основателя акселератора EdTech Натальи Царевской-Дякиной, с учетом всевозможных тренингов личностного роста, удачного замужества и рисования, то есть всего, что можно назвать «развитием и самореализацией», рынок дополнительного образования взрослых составит более 220 млрд рублей в год. Ларьяновский только рынок преподавания английского языка в стране оценивает примерно в 60 млрд рублей. В онлайн-сегменте освоена лишь небольшая часть этого потенциала, отмечает он: «Все вместе мы делаем где-то 7 млрд рублей выручки в год». Дмитрий Волошин оценивает сегодняшний рынок онлайн-образования для взрослых максимум в 20 млрд рублей.
Вице-президент Coursera Леа Бельски считает очень перспективным корпоративный сегмент: согласно отчету Всемирного экономического форума, около 70% российских компаний готовы переучить своих сотрудников к 2020 году. Coursera for Business, запущенная всего три года назад, выросла более чем на 300% по сравнению с прошлым годом. С Бельски согласен и Максим Спиридонов: «Свои «Скайэнги» и «Нетологии» в этом сегменте еще не образовались, потому что рынок этот более инертный, консервативный».
Детское онлайн-образование тоже неоднородно. По мнению Ларьяновского, у школьного и дополнительного детского образования «разные KPI, разные заказчики, вообще все разное, хотя они друг друга дополняют». Андрей Лобанов из «Алгоритмики» уверен: все, что связано с онлайн-образованием для детей, будет «космически расти». Ларьяновский, чья компания недавно добавила к языковым курсам для взрослых новое направление — математику для детей, согласен: «Дети растут, естественно, быстрее, чем взрослые». В Skyeng в начале года на английский для взрослых приходилось 70% выручки, а в конце года будет только 50%.
Но в детском онлайн-образовании многие видят серьезные сложности. Иван Коломоец важной проблемой считает низкий уровень компьютеризации общеобразовательных школ. По статистике к интернету подключены все школы. Но на самом деле часто доступ есть только в кабинете директора, у некоторых учителей и в компьютерных классах.
Лобанов считает основной проблемой высокую зарегулированность школьного образования. Частным проектам бывает сложно соревноваться с государственными инициативами. «Если ты хочешь построить миллиардный бизнес, то обязан взаимодействовать с муниципальными школами, иначе никак», — считает создатель «Алгоритмики». Царевская-Дякина тоже называет государственную политику одним из самых высоких рисков: в любой момент на законодательном уровне что-то может быть запрещено, государство самостоятельно выпустит образовательные продукты и административно внедрит именно их. Ниши базового школьного и основного профессионального образования основатель акселератора EdTech охарактеризовала как «феодальные рынки, на 90% контролируемые государством».
Ларьяновский уверен, что школьные образовательные онлайн-проекты в первую очередь следует продавать учителю — пока он не скажет «я хочу», никакие указы не сработают. И только потом нужно разговаривать с властями — у них есть нацпроекты по цифровизации. У Skyeng пилотным регионом оказалась Чечня. Там в отдаленных районах есть связь, но нет учителей. Эксперимент идет год, и Ларьяновский всем доволен. К проекту присоединились Амурская, Рязанская, Новгородская области, Екатеринбург, Тюмень.
Сегодня ландшафт отрасли уже не выглядит таким «голубым океаном», каким увидел его Ларьяновский всего шесть лет назад. Но некоторые сферы остаются по-прежнему вакантными. «В сегмент онлайн-образования пока не вышли навыковые сервисы: парикмахеры, официанты, массажисты, промышленно-производственные профессии — все, что делается руками», — говорит Царевская-Дякина. Из тех, кто пытается перенести такие проекты в онлайн, она отметила «Академию Sikorsky». Собеседник Forbes также высоко оценила потенциал дополнительного школьного образования, в том числе подготовку к ОГЭ и ЕГЭ.
Волошин важным вакантным сектором считает обучение предпринимательству, но видит перспективу и в обучении рабочим профессиям: «В 1990-е была разрушена система среднего профобразования, а сейчас схватились за голову: работать кто будет?» Чтобы масштабировать систему профобразования, необходимо обучение рабочим профессиям онлайн. Ларьяновский обращает внимание, что совершенно незатронутым пока остается дошкольное образование.
Сеть и жизнь
Рецепт стартапа в области онлайн-образования на первый взгляд напоминает модель Coursera: создать образовательный контент, выложить в сеть, заработать много денег. Что не так с этой красивой мечтой, объясняет Дмитрий Волошин: люди очень разные, поэтому возникают особые требования к учебному процессу, которые очень далеко выходят за рамки записи видео и продажи его.
К успеху Coursera Волошин и Ларьяновский относятся скептически. Это не доставка контента, считает Волошин, это модель try&buy: например, вы попробовали почти даром курс MIT и решили поступить туда в магистратуру. Неслучайно онлайн-курсы оцениваются не по выручке, а по трафику, как рекламная площадка. «У Coursera 35 млн человек, которые иногда заходят на сайт. У нас 75 000 учеников. Но зарабатывает Coursera, я уверен, всего раза в четыре больше нас, — считает Ларьяновский. — В ее бизнес-модели денег нет, там всегда низкая средняя выручка на пользователя».
В модели Волошина ценный для потребителя офлайн-компонент — посредничество в трудоустройстве. То есть пользователь не только получает контент от преподавателя, но и помощь сервиса в том, как распорядиться полученными знаниями. «В этом ключевое отличие образования от инфобизнеса», — подчеркивает Волошин.
Онлайн-образование начиналось как продажа контента, согласен с коллегами Спиридонов, но сейчас это все в большей степени продажа сервиса: важно вести пользователя по образовательной траектории. «Алгоритмика» вышла в онлайн-сегмент лишь в январе 2019 года, изначально возникнув в формате очной школы.
Сооснователь «Учи.ру» Иван Коломоец тоже считает, что онлайн- и офлайн-сектора дополняют друг друга. Платформу «Учи.ру» часто используют как дополнение к школьным урокам. В некоторых школах из пяти уроков математики в неделю один проходит в онлайн-классе. Моделью «Учи.ру» восхищается Ларьяновский: «Адвокаты их бренда — учителя. Мир учителей математики не меняется приблизительно никогда, но они лично и без принуждения рекомендуют «Учи.ру» детям и взрослым, потому что им нравится, как сделан контент».
Редакция рекомендует
Университеты для будущей элиты. 100 лучших вузов России по версии Forbes
Откуда деньги
Онлайн-образование пока испытывает явный недостаток инвестиций, считает Царевская-Дякина: «Венчурная модель на этом рынке работает очень слабо, до дивидендов далеко, а «стратегов» совсем мало». Это объясняется спецификой отрасли: у образовательных проектов очень длинный срок проверки гипотез и изменения продукта. На становление проекта надо закладывать на 2–3 года больше, чем, например, в IT-компании.
Но пару лет назад стратегические инвесторы в отрасли появились. В 2017 году «Севергрупп» включила «Нетологию» в свой проект TalentTech, приобретя 44% акций (при оценке компании в $50–60 млн, по данным источника Forbes). Это была «первая нормальная большая сделка» в отрасли, говорит Ларьяновский из Skyeng. Сама Skyeng в 2018 году получила инвестиции от Baring Vostok, их сумма не раскрывается. По словам Ларьяновского, речь идет о небольшой доле. Он утверждает, что деньги инвестора нужны были скорее ради штампа «Обойма Baring». «Институциональный игрок засвидетельствовал, что мы хорошие люди. Мы попали в Forbes, появилась оценка. До этого мы ни в какие рейтинги попасть не могли», — объясняет он.
В 2016 году Mail.ru купила 50% GeekBrains, образовательной платформы для программистов, а в этом году — 10% компании Skillbox, специализирующейся на образовании для взрослых в IT-специальностях. «Яндекс» пришел в отрасль со своим подразделением «Яндекс.Практикум». По мнению Александра Ларьяновского, сейчас вполне подходящее время продать бизнес в сфере онлайн-образования стратегическому инвестору вроде Сбербанка или «Севергрупп», поскольку «не все же добегут до IPO». Сам Ларьяновский, впрочем, планирует «добежать» не более чем за пять лет.
Интерес IT-гигантов к образовательным проектам понятен и логичен, объясняет Волошин. Mail.ru покупает активы, которые комплементарны их существующему трафику, «Яндекс» создает собственные проекты, и они тоже базируются на их трафике, то есть интернет-гиганты работают на повышение показателя выручки на одного пользователя. «А мотивы Сбербанка и «Севергрупп» не понимаю», — недоумевает эксперт.
Ларьяновский сомневается, что инвестиция «Севергрупп» пойдет на пользу «Нетологии». «Стратег», который якобы знает, что надо делать, — зло для стартапа, — рассуждает собеседник Forbes. — Никто не знает, что надо делать. Мы ищем, они ищут, но мы свободнее в своих поисках». Генеральный директор «Нетологии» Максим Спиридонов видит ситуацию более оптимистично: «Мы надеемся на поддержку акционера в новых проектах. Экспертиза группы должна быть помножена на имеющиеся ресурсы».
Инвестиционный ландшафт российского онлайн-образования может резко измениться уже в этом году. Новый фонд развития образовательных технологий, который создается по программе «Цифровая экономика», с середины 2019 года на протяжении десяти лет инвестирует 6,9 млрд рублей в образовательные проекты. По мнению Андрея Лобанова из «Алгоритмики», создание специализированного государственного венчурного фонда станет позитивным сигналом для всех игроков рынка.
Но Дмитрий Волошин считает, что это слишком большие деньги для этой «маленькой песочницы». Начнется массовая заливка деньгами всех стартапов, но вряд ли эти инвестиции дадут отрасли серьезный импульс, уверен собеседник Forbes: «Мое мнение: государство — плохой инвестор. У бизнеса и чиновников драматически разные горизонты планирования».
Прекрасное далеко
«Вся наша отрасль сейчас — это десяток маленьких зернышек в каменной стене, и вопрос в том, смогут ли они прорасти и своей корневой системой разрушить стену», — рассуждает Ларьяновский из Skyeng. По его мнению, сегодня пока нет запроса на революцию в образовании — ни сверху, ни снизу. Постепенно люди привыкают к неким стандартам и начинают требовать именно их. Но пока таких людей мало, отмечает собеседник Forbes: сколько-то детей в школе видят, что бывает по-другому, сколько-то студентов пединститута понимают, что надо преподавать по-другому. «Это этап засеивания. Не надо думать, что мы уже пожинаем плоды», — резюмирует Ларьяновский.
Но мало кто сомневается, что онлайн-образование стоит на пороге своего золотого века. По оценкам вице-президента Coursera Леа Бельски, глобальный рынок онлайн-образования к 2023 году вырастет до $280 млрд. По некоторым оценкам, отмечает она, рынок онлайн-образования в России составляет около $300 млн, и к 2021 году он может возрасти до $790 млн. Для Coursera это второй по величине рынок в Европе по количеству учащихся.
Некоторые из наших собеседников пытаются заглянуть еще дальше. «Искусственный интеллект, боты, нейронные сети — это прекрасно, но мы пока не создаем ничего нового», — рассуждает основатель OTUS Дмитрий Волошин. Он верит, что когда-нибудь — завтра или через 100 лет — возникнет технология прямого воздействия на мозг, которая позволит минимизировать расстояние между источником знаний и человеком.
Вы можете опубликовать понравившийся материал нашего сайта у себя в блоге, на форуме или сайте. Достаточно скопировать код или нажать на кнопку
«скопировать в буфер». После этого достаточно вставить код из буфера обмена в свой проект в нужное место.
Онлайн-образование — быстроразвивающийся бизнес. Кто на нем зарабатывает и не поздно ли еще стать инвестором? В 2011 году преподаватель Стэнфордского университета Эндрю Ын выложил на YouTube видео с собственным курсом лекций по машинному обучению. Курс оказался настолько популярным, что через пару месяцев Ын и его стэнфордская коллега Дафна Коллер... Читать дальше
Ссылка на статью: 
