Новости Строительства и Недвижимости / Политика / Россия
Новости строительства и недвижимости, строительных и отделочных материалов. Лента строительных новостей.
В данном разделе представлены самые свежие последние новости рынка недвижимости (новостройки, загородное и коттеджное строительство, рынок земли), новости строительства (снос, строительство, новые технологии, новые строительные и отделочные материалы и их применение), новости ипотеки, ипотечного кредитования жилья. Представлена строительная информация, пресс релизы и строительные новости по: планируемым и строящимся объектам недвижимости ( новостройки ) Москвы, других регионов России. Новостная лента рассказывает о новых интересных проектах в строительстве домов, инвестиционных проектах и инвестициях в жилую, коммерческую недвижимость. Дает представление о участвующих в этих проектах заказчиках, застройщиках, ген. подрядчиках, инвесторах. Мониторинг цен на квартиры, дома, офисы, торговые центры другую коммерческую недвижимость, также является одной из задач новостей строительства и недвижимости. Анонсируется информация по новым маркетинговым исследованиям, бизнес планам, обзорам и другой аналитике в области строительства, строительных и отделочных материалов, недвижимости, ипотеки. Купить данные информационные массивы можно по т. +7 (926) 535-50-61 , Написать письмо
В новом выпуске «НеФорбсов» истории российских релокантов в Батуми. Они открыли тут сеть баров, организовали сплавы по горной реке Чорох, создали шелтер для беженцев и клуб для любителей настольных игр. Как развивается бизнес россиян в Батуми и как они там живут
Владислав Зубов, владелец Chacha time и Sami ludi
«Когда-то давно, попав в Грузию туристом, еще до своего переезда сюда, я обнаружил, что есть шикарные чачи (традиционный крепкий спиртной грузинский напиток, приготовленный из жмыха винограда. — Forbes), достойные конкуренции на мировом рынке. Когда ты приезжаешь в другие страны и видишь их местные традиционные напитки, то можешь выбирать, тебе могут что-то про них рассказать, показать, налить, дают попробовать. Здесь же этого не было: попадаешь в магазин или к кому-то в дом, тебе говорят, мол, вот чача хорошая. Почему хорошая? Потому что моя. И чтобы понять, чем они отличаются, какая лучше, например чтобы взять себе или друзьям, надо было это все покупать и пробовать. Я подумал, что если есть я, кому это важно [продегустировать до покупки, узнать о напитке] и нужно, может быть, есть еще какие-то другие люди, которым это тоже может понадобиться. И как показывает восьмилетняя практика, это действительно нужно. Но я, конечно, не решился бы это делать, если бы кто-то из местных этим занимался. Типа славянин к грузинам лезу. Но так как никто этого не делал, я решился.
Для многих местных людей чача был слишком очевидный продукт. Что о нем можно рассказывать? Да, бывает чача более крепкая, бывает менее крепкая. Но как ее различать, что о ней говорить? Надо было посмотреть на эту ситуацию со стороны. Я поездил по другим странам, где этим [развитием традиционных национальных напитков] начали заниматься чуть раньше. И я понял: окей, если в Перу могут к национальному напитку (писко — разновидность бренди, популярный местный напиток в Перу. — Forbes) относиться так, чтобы различать одно от другого, то в Грузии точно ситуация не хуже.
У нас в баре есть опция — дегустационный сет чачи, это несколько рюмок, которые подаются с короткой историей напитка в целом и кратким представлением каждой рюмки. Делаем полезное дело, потому что все знают об истории грузинского виноделия и там действительно большая история, а чача осталась в тени вина. Мы сами не производим ничего, стараемся собирать коллекцию, самое интересное и качественное, заслуживающее внимания.
Пока я был молод, а рубль крепок, и у меня была возможность много путешествовать по миру, понял, что люблю дистилляты. Был у меня в Москве старший товарищ, который из Чехии что-то абрикосовое привез и меня этим угостил. Я, человек, выросший на водке, удивился, что так можно, чтобы напиток передавал не какую-то гадостную вонь, а аромат фрукта или ягоды. И меня это зацепило, и дальше, когда я уже начал путешествовать по миру, стал пробовать, набирал свой портфель. Когда я решил переехать в Грузию, уже понимал, что что-то в дистиллятах понимаю. Как обыватель, но продвинутый. Еще было интересно, что ниша отсутствовала, — вызов.
Виски с сухим законом США и Голливудом, который много его снимал, — ты видишь, как герой то тут, то там пьет виски, — получил распространение. Или тот же ром, писатели типа Хемингуэя (Эрнест Хемингуэй, американский писатель, который любил ром. — Forbes) повлияли на популяризацию напитка. В случае с текилой не одно десятилетие мексиканское правительство вкладывало большие деньги, миллионы долларов, в популяризацию текилы. Может быть, мы доживем до того времени, когда и чачу будут так признавать, кто-то из крупных китов подхватит это и попробует продвинуть на мировой рынок. Сейчас я где-то видел статистику, джин набирает в мире очень большие обороты, откусывает огромные куски у рынка крепкого алкоголя. Напиток со вкусом хвои многим нравится. Ну а, возможно, сколько-то лет назад многие бы крутили пальцем у виска и говорили, мол, от малярии хорошее лекарство, а пить в удовольствие — ну нафиг. Сейчас все меняется. Когда мы открывались восемь лет назад и начинали продавать чачу, которая разлита в бутылки с этикетками, с акцизной маркой, стоит дорого, а у каждого дома есть своя какая-то полторашка от дяди, от таксиста, от кого-то еще. И она, условно, стоит ничего, есть на рынке разливная чача из непонятно чего сделанная, за копейки. А тут приходит человек в бар, где рюмка может стоить столько, сколько литр на базаре. Прошло буквально несколько лет и приходит грузинская молодежь, заказывает бутылкой чуть ли не самую дорогую чачу. У молодых и модных грузин приходит понимание, что чача — это круто, не менее круто, чем виски, за который вы платите больше денег. Я думал, что у меня уйдет на это вся жизнь, но прошло три-четыре года и стали появляться компании, отдельные люди приходят и говорят: «Мне это, я это знаю, это хорошо, я это люблю, я это буду пить».
У меня не было ресторанного опыта, ничего подобного я не делал и не умел. У меня был маленький видеопродакшен. Я понимал, что барная деятельность — риск.
Мне давно не нравилось все, что происходит с судьбой России, вроде бы страна развивается, но все время куда-то не туда пытается свернуть. Но была какая-то надежда. Потом у меня родился сын, я подумал, что не хочу жить в России, я хочу куда-нибудь, где моя жизнь будет хоть чего-нибудь стоить. Я понимал, что дальше это все будет только ухудшаться. И опять же, я считаю себя патриотом, только мой патриотизм так далеко разошелся с тем, который там есть, я понимаю, что мне там совершенно не место. Или если мое место, то где-нибудь в тюрьме, потому что молчать я не хочу».
Павел Гвай, основатель AI-приложения Glazeroom
«Стартового капитала как такового не было, ну на поесть, на «роллтоны» было. Тут в Грузии дешево достаточно, относительно.
Мы взяли готовую технологию, Stable Diffusion называется, дотренировываем ее немножко и продаем. Она open-source, то есть любой может скачать файл модели, и есть инструменты, которые позволяют эту модель дообучить, она уже знает все, а ты просто учишь ее какому-то конкретному стилю конкретной игры. Грубо говоря, сначала подготавливаем много картинок, 10, 20, 100, 500, 1000 картинок, дальше каждую картинку вручную описываем, например меч такого-то цвета, с такой-то ручкой, или персонаж в такой-то одежде. Дальше просто показываем картинки нейросети и тренируется. Потом ты просто отсматриваешь несколько разных моделей и выбираешь лучшую, которая справляется лучше со своей задачей.
В Грузии я оказался случайно. В какой-то момент мы решили, что пора уезжать. Я написал другу. Он тогда был сооснователем большого стартапа и релоцировал, наверное, около сотни сотрудников. Сам находится в Лондоне. Он мне скинул очень короткую заметку о том, как в Грузии открыть ИП, как и какую купить симку и т. д. Мы с сооснователями обсудили, вечером уже прощались с семьей, в ночь вылетели. Одним днем решили, случайно, особо не выбирали. Но выбора на самом деле не было, потому что у меня уже тогда был проект с иностранной выручкой, и если хочешь принимать валютную выручку, то надо находиться где-то вне страны с санкциями.
У нас до 20 клиентов. Кто-то на месячных подписках по $2000, у кого-то есть годовые контракты, и вот сейчас подписываются побольше клиенты. Тут они совсем разного масштаба могут быть: один большой клиент может стоить 10 маленьких. Первые компании в клиентах были небольшие игровые студии, 20-50 человек. В принципе, большая часть компаний, наших клиентов, таковыми студиями являются. Но сейчас начали подписываться уже крупные. Один из них, допустим, из топ-10, по-моему, крупнейших в мире игровых мобильных издателей. Сейчас у нас появляются большие энтерпрайзы с большими чеками.
У нас всего два канала продвижения. Первый — это просто мы пишем письма в холодную художникам, арт-директорам, тем, кто работает, и созваниваемся с ними, просто расспрашиваем, как они относятся к AI, как у них выстроен процесс. Если там есть место нашему продукту, есть потребность, пытаемся продать. А второй канал — это наши текущие клиенты нас с другими знакомят, знакомят с инвесторами. В общем, холодные письма и сарафанное радио.
Нас в проекте трое, плюс аутсорсеры. Конкуренты есть, но в основном они сфокусированы больше на B2C части, где ты все делаешь сам. А к нам клиент приходит, скидывает свои картинки, свои работы из игры. Мы ручками тренируем для него кастомную AI-модель и дальше он ей пользуется. У нас есть целый отдел, который занимается тренировкой моделей для клиентов. Все это можно сделать, в принципе, в пару кликов в других сервисах — это быстро, загрузил картинки, через 30 минут все работает, но не очень качественно. А мы делаем ставку на долго, сильно дороже, но качественней. Выбирают нас поэтому. И в целом, ну, компания инкорпорирована в США, юридически к нам никаких вопросов никогда не возникает. Наверное, нам везет, потому что сейчас самое начало AI-хайпа. То есть мы в самом-самом начале рынка, поэтому я думаю, всем нормально, что у компании нет опыта, наработанной базы.
Минимальная подписка для маленькой студии у нас стоит $2000 в месяц, самый крупный контракт, который пока подписывали, это $50 000 в год. Я предполагаю, что в будущем, когда мы выйдем на еще более крупные студии, думаю, что для них будет $120 000».
Константин Талыков, сооснователь станции сплавов на каяках Day on water
«Для станции каяк-сплавов требуется достаточно много денег, как и в любой вид спорта, связанный со стихией, — парусный спорт, кайтинг и так далее. От $100 до $300 стоят некоторые части снаряжения, весло, лодка, спортжилет. Старое, бывшее в употреблении, можно найти за $100 и на год этого хватит. На три-четыре года или даже пять лет хватит нового, оно стоит в среднем €300. Лодка новая стоит больше €1000. Отсюда, условно, студент чаще всего не может себе это позволить и это затрудняет развитие каякинга в мире. В России этот вид спорта более распространен, чем в Грузии. В Грузии каякеров [профессиональных] не очень много. Меньше 10 человек, наверное.
Разовые занятия у нас стоят 120 лари (около 3800 рублей), если абонемент — 100 лари за занятие.
Плюс этого вида спорта в удовольствии. Опускаешь лодку на воду, просто садишься, ничего не делая, а «обои» вокруг тебя, окружающая картина, меняются. А чаще всего это горные реки, «обои» очень красивые, места в узких каньонах закрытых, где люди пешком никак вообще не могут попасть. Есть места, где люди иногда вообще не были с большой долей вероятности, чувствуешь себя первооткрывателем. Кроме этого, это физическая активность — ты вынужден повышать свою физическую форму или держать хотя бы себя в форме, это классно мотивирует. Да и просто кататься на лодке по фану, играя со стихией, какие-то новые для себя получаешь эмоции.
Каякингом я увлекся благодаря чемпионке мира по экстремальному сплаву, француженке Нурии Ньюман, просто посмотрев ее видео: она проплыла в Индии соло-экспедицию на семь дней, затем покинула лодку, проплыла в водяной пещере в Сифоне под водой, догнала свою лодку, догнала весло и выложила это все в интернет. В этот же день я пошел в бассейн заниматься, обучаться азам. Этой весной Ньюман приезжала к нам в Грузию. Я ей признался в том, что катался из-за нее, а она сказала, что из-за этого видео никогда бы не пришла в каякинг.
Если говорить о каякинге как о бизнесе, то в первую очередь вы должны быть каякером высокого уровня, например в прошлом спортсменом или очень одаренным человеком, потратившим на это много лет. Большую часть времени года вы должны будете сплавляться, путешествовать по всему миру, чтобы у вас были конкурентные компетенции, нужны деньги на развитие, продвижение, рекламу. За этот сезон у нас было около 600 клиентов. Сезон начинается в мае и заканчивается в конце сентября из-за погодных условий».
Материал по теме
Виниры, туры и растяжка: как развиваются проекты российских предпринимателей в ОАЭ
Константин Важенин, сооснователь клуба настольных игр Vataga
«Ватага» — это российское слово, это группа людей, которые работают или что-то делают вместе. Мы открывались, потому что был запрос у людей: они уехали из России, у них нет друзей, не с кем общаться. Видно было, что им это нужно, люди знакомились в очереди в банк, знакомились и тут же говорили: «Слушай, а давай вместе снимать жилье». В момент ремонта задействовали вообще всех друзей, которые тут были. Все помогали, красили, делали мебель, еще что-то. Это был такой пуш для нас как сообщества, потом они здесь же начали как-то стараться искать там клиентов. Кто-то просто сюда приходит общаться, как постоянный клиент. Бесплатный постоянный клиент. Такое место для общения получилось.
Сначала с двумя друзьями я уехал в Казахстан, а за полгода до этого мой друг эмигрировал в Грузию, именно в Батуми. Он работает программистом, ему тут хорошо, море. В Казахстане была супердорогая недвижимость, а он скидывал в чат, мол, а вот в Батуми за $400 можно снять студию с видом на море. А в Казахстане за $700 мы снимали однушку, просто убитую, где-то на окраине. И поэтому мы решили, что поедем в Батуми. Приехали и все родилось.
Когда приехали, мы не ходили по кафешкам, скажем так, мы ходили по рынкам. Относительно рынков, относительно Дальнего Востока тут цены до сих пор низкие. Ну и как бы здесь надо понимать, что уровень цен вырос во многом в рублях, в долларах все не особо выросло. Ну и тоже смотря с чем сравнивать. У меня вот друзья приехали недавно из Черногории и говорят: «У вас тут так все дешево. Там заходишь в магазин, €50 оставляешь как за здрасте, €10 — десяток яиц». У нас где-то ушло [на клуб] на первое время 12 000 лари (около 384 0000 рублей)… Это не так много, но это просто потому что мы много делали сами. Ремонт, вся мебель сделана здесь, сами делали и столы, и диваны, и шкаф наш друг сделал. За аренду помещения платим $1500. В Батуми не хватает коммерческого помещения. То есть изначально почему сюда легко было релоцироваться — в Батуми очень много квартир для аренды. Курортный город, люди приезжают отдыхать. Все квартиры немного не готовы на самом деле к постоянной жизни, потому что там везде… Две конфорки, нету посудомойки, просто стиралка, нет ванны. Как мы любим тут с посетителями шутить часто, что есть сет богатого человека в Батуми: если у тебя есть духовка, ванна и посудомойка, ты супербогатый. Потому что такого нет практически ни у кого».
«Я из Кемеровской области, город Киселевск. Это уникальный город на всей планете, где сразу девять угольных разрезов, где зимой шел черный снег, жители которого просили экологического убежища в Канаде у Джастина Трюдо (премьер-министр Канады. — Forbes). В Грузию я переехала, потому что мне было небезопасно оставаться в Российской Федерации. Я занималась углем, еще у меня была тема цветущая в Кузбассе, тема черного риелторства. Слишком много на мозоли наступала не тем, кому надо, поэтому пришлось уехать.
Почему стала заниматься экологией? Когда у тебя подряд рождаются два ребенка с проблемами со здоровьем, серьезными, ты не можешь понять причину и у тебя при этом черный снег идет, все-таки хочется понять, а не от того ли проблема. Ситуация [экологическая] с каждым годом становилась все хуже, пока не дошло до того, что дети были вынуждены дома сидеть практически всю зиму, не выходить на улицу: дышать нечем, пыль угольная, как ею дышать? Хотелось жить в нормальных условиях.
Онкология в Кузбассе всегда была высокой, потому что уголь добывают — открытая добыча угля. Когда уголь соприкасается с кислородом, начинает окисляться, процесс горения. А это бензпирен (химическое соединение, обладающее сильнейшей канцерогенной активностью и чрезвычайно токсичное. — Forbes). Я просила Роспотребнадзор, писала заявление, чтобы сделали замеры бензпирена рядом с детскими учреждениями, лечебными учреждениями. И вот у нас самое маленькое превышение уровня бензпирена. За некоторое время до этого у нас этот уровень изменили: сначала был один объем нормы, а потом сделали другой. Есть еще очень такая интересная тенденция: в 2019-м было резкое увеличение добычи объемов угля. И был резкий скачок младенческой смертности. Основная причина младенческой смертности сейчас — это тяжелые врожденные заболевания, какие-то аномалии, пороки развития. И регион не приведешь в нормальное состояние, это потерянный регион.
В Грузию я приехала в апреле 2021 года. Семья не знала, что я буду уезжать. Я не могла никому сказать. Даже дети не знали. Сначала уехали в Армению, но задачи там оставаться не было. На Армению не было надежды, что я там буду в безопасности.
Идея с шелтером пришла, потому что на тот момент я уже была долго в Грузии. И был очень тяжелый адаптационный период. И понимаю, что сейчас люди поедут. Некоторые приезжали, которые вообще, в принципе, за пределы своей области не выбирались. А тут другая страна, все совершенно другое. Плюс финансовая сторона. Куда, где, что? На чемоданах спать? И я поняла, что это нужно сделать.
У нас были разные спонсоры. Это были некоммерческие организации. Фонды европейские. Был один частный инвестор из России. Вся остальная работа оплачивается человеком, который я не знаю, кто он такой, это анонимный спонсор.
Для меня остается большой тайной, большим секретом, как грузины умудряются со своими зарплатами выживать с такими ценами. Больше всего мне обидно за студентов. Чтобы, например, снять какое-то более-менее приемлемое жилье в моем случае это $1200-1500 в месяц, на двоих».
Вы можете опубликовать понравившийся материал нашего сайта у себя в блоге, на форуме или сайте. Достаточно скопировать код или нажать на кнопку
«скопировать в буфер». После этого достаточно вставить код из буфера обмена в свой проект в нужное место.
В новом выпуске «НеФорбсов» истории российских релокантов в Батуми. Они открыли тут сеть баров, организовали сплавы по горной реке Чорох, создали шелтер для беженцев и клуб для любителей настольных игр. Как развивается бизнес россиян в Батуми и как они там живут Владислав Зубов, владелец Chacha time и Sami ludi «Когда-то давно, попав в Грузию... Читать дальше
Ссылка на статью: 
