© 2000-2026 - Информация "Рестко Холдинг" - www.restko.ru т. +7 (926) 535-50-61 Написать письмо  

При использовании материалов ссылка на "Рестко Холдинг" - www.restko.ru, в виде активной ссылки, обязательна.

17.11.2026 - Реставрация как инвестиция: могут ли исторические усадьбы стать новым классом активов

С 2024 года в России действует программа льготного кредитования проектов по восстановлению памятников культуры. Но отдельным сегментом финансового рынка эти активы пока не стали. Чего для этого не хватает, как рассчитать инвестиционный потенциал исторической усадьбы и какую долю портфеля разумно отвести под такие инструменты, рассказывает CEO Skyfort Capital Илья Опренко

В марте 2026 года «Дом.РФ» — институт развития, который по поручению правительства распоряжается неиспользуемым федеральным имуществом и управляет программой восстановления памятников — продал усадьбу Рябушинских в Москве за 733,9 млн рублей — вчетверо превысив стартовую цену. Тогда же дом летчика Россинского ушел с торгов за 672,1 млн при начальной цене 204 млн. Это не единичные случаи: только в конце 2025 года в управление «Дом.РФ» перешло 67 объектов культурного наследия, а спрос на исторические здания, по оценкам участников рынка, за два года вырос в несколько раз.

Для инвесторов это может быть сигналом с рынка, ведь за этими сделками стоит уже начавшийся системный процесс. Сейчас сошлось несколько факторов, которые позволяют говорить об исторических объектах как об активе, а не об объекте благотворительности. Это меры господдержки, прозрачный механизм покупки и растущий спрос на конечный продукт — отреставрированные объекты с работающим бизнесом внутри. Но сам сегмент пока не оформился.

Что уже сделано

В России более 156 000 объектов культурного наследия, и более 27 000 из них нуждаются в реставрации — причем примерно половина находится в неудовлетворительном состоянии и требует срочной консервации. Власти хотели бы привести в порядок не менее тысячи объектов к 2030 году и создают для этого специальные инструменты.

С июня 2025 года во всех регионах действует единая льготная ставка — не более 9% — по кредитам на восстановление таких сооружений. Для проектов, в которых в памятнике создается гостиница, ставка снижена до 6%, и в сентябре 2026 года это условие распространили на отели категории от двух звезд, сняв требования к минимальной площади и номерному фонду. Кредиты выдают шесть банков, и субсидирование ставки действует до 2030 года. Часть объектов можно выкупить или арендовать за один рубль.

Плюс работает специальная платформа — единая точка входа для инвестора, а сами объекты реализуются через открытые торги, где предмет охраны и реставрационные обязательства известны до сделки. Восстановление памятников вошло в KPI губернаторов и в рейтинг инвестиционной привлекательности регионов.

Результаты уже можно заметить. С 2019 года в единую базу собрано более 1600 объектов культурного наследия из 80 регионов, и для 280 из них уже найдены инвесторы. За 2025-2026 годы на платформе «наследие.дом.рф» размещено более 1800 объектов в 81 регионе, а в первом квартале 2026 года новые собственники через торги получили 24 пилотных объекта в восьми регионах. По нашим оценкам, с учетом региональных торгов и частных сделок в 2016-2023 годах в оборот вовлекалось по 20-40 объектов в год, в 2024-м — около 50, в 2025-м — около 80, а по итогам 2026 года мы ожидаем порядка 150.

Но не стоит обольщаться — на фоне 27 000 нуждающихся в реставрации зданий это еще очень мало. Причина в том, что реставрация памятника — самая сложная часть строительного бизнеса, а профессиональных управляющих компаний и гостиничных операторов, которые умеют делать из восстановленного здания бизнес до недавнего времени просто не было. Пока на рынке хватает стандартных коммерческих объектов — инвесторы предпочтут их. Чтобы сегмент развивался, нужны институциональные игроки, а значит, инструменты, через которые они смогут в него зайти.

Откуда берется спрос

Спрос на конечный продукт при этом растет быстрее, чем предложение. Вклад туризма в ВВП России в 2025 году составил около 3,1% при цели в 5%. Для сравнения, во Франции этот показатель — 8,8%, в Испании — 16%. Мы живем в экономике впечатлений: гостю мало удобно поспать и вкусно поесть, продукт должен нести идею. У исторического здания эта идея есть по умолчанию — за каждым стоит история, личности, особая атмосфера.

Мировая практика показывает, что на этом можно построить бизнес. Возьмем британский National Trust — это не надзорное общество охраны памятников, а собственник и оператор: более 500 исторических домов, замков и парков, свыше 250 000 га земли, и все это содержится на членские взносы, билеты и аренду, а не на бюджетные деньги. Объединяя 5,35 млн членов, за 2024-2025 финансовый год он собрал £766,2 млн дохода, из которых почти половину принесли членские взносы. Испанская государственная сеть Paradores закрыла 2025 год с выручкой €337 млн и EBITDA €54 млн. Французская Relais & Châteaux выросла в ассоциацию примерно из 580 отелей и ресторанов в 65 странах. В России, при не менее богатом объеме архитектурного наследия, аналогичных сетей пока нет.

Инвесторы это тоже понимают. По нашей оценке, основанной на прямых обращениях, сегодня порядка пяти инвесторов ищут крупные усадьбы с объемом вложений от 1 млрд рублей, около 20 готовы рассматривать проекты от 200 млн, около 50 присматриваются к объектам на 50-200 млн. И самая массовая категория — от 100 до 300 человек, которым интересны небольшие гостевые дома в исторических городах с вложениями 20-50 млн рублей. Это разрозненный, но вполне реальный спрос — и предложения на него пока нет.

Экономика одного объекта

Главный вопрос инвестора — как на этом заработать? В качестве примера можем привести один из проектов в центральной России. Усадьба была куплена за 1 млн рублей, в ее реконструкцию было вложено более 600 млн. Через три года объект вышел на операционную окупаемость. Сейчас его посещают около 100 000 человек в год, а выручка составляет порядка 250 млн рублей с чистой прибылью около 50 млн. Полная окупаемость ожидается на горизонте в 10-12 лет, а с учетом роста стоимости самого объекта итоговая доходность, по его расчетам, может превышать 20% годовых.

Другой пример редевелопмента: проект «Обводной двор» в Санкт‑Петербурге. Это комплекс на 3,3 га из 17 исторических зданий XIX века общей площадью более 25 000 кв. м. Реконструкция длилась около пяти лет. В результате на территории сформировалось многофункциональное деловое пространство: офисы, дизайн‑студии, художественные мастерские, спортивные клубы. За три года прирост стоимости чистых активов инвестировавшего в проект фонда составил около 30%.

Вот «средняя» модель загородной усадьбы, которую имеет смысл рассматривать. Около 2600 кв. м реставрируемых зданий, участок 30 га, суммарные вложения примерно 300 млн рублей. Структура финансирования — около 40% собственных средств и 60% проектного финансирования по льготной ставке 6% или 9%. Усадьба выкупается на торгах на платформе «Дом.РФ», затем идет год проектирования и привлечения финансирования, еще два года — основная реставрация, коммерческий запуск следует на четвертый-пятый год, и выход на полную мощность — на шестой. Выручка первого полного года эксплуатации — около 120 млн рублей, рентабельность по EBITDA — около 27%, IRR для инвестора — больше 20%. Половину выручки в такой модели дает гостиница, около трети — ресторан, остальное — банкеты, фестивали и экскурсии.

Надо иметь в виду, что льготная ставка в этой модели — важнейший элемент всей конструкции. При текущей рыночной стоимости капитала доходность уходит существенно ниже целевого диапазона. Программа субсидирования рассчитана до 2030 года, и это окно в конце концов закроется. Модель чувствительна и к срокам: удорожание реставрации на 30% проект переживает, потому что часть этой суммы закрывается проектным финансированием, а вот сдвиг открытия на два года бьет по IRR заметно сильнее. Именно поэтому объект должен покупаться с торгов с заранее известными охранными обязательствами, а проектирование — завершаться до того, как в стройку зайдут большие деньги.

Как в это инвестировать

Итак, мы имеем дело с долгосрочным, сложным в управлении и низколиквидным активом. Очевидно, что вложения со стороны одного-двух инвесторов в такие объекты — крайне редкие истории. Чтобы эта идея стала полноценным инвестиционным инструментом, нужна коллективная форма с профессиональным управлением — закрытый паевой фонд недвижимости.

В этом нет ничего сложного — механика понятна и отработана на другой недвижимости. Фонд привлекает капитал квалифицированных инвесторов, выкупает один или несколько объектов на торгах, проводит реставрацию на собственные средства и проектное финансирование, формирует под каждый объект концепцию с учетом истории, локации и туристического потока и передает его профессиональному оператору. Дальше объект работает как классический рентный актив. Ранние инвесторы, взявшие на себя риск стройки, выходят через три-четыре года через продажи своей долей инвесторам на более поздних стадиях. После стабилизации фонд можно выводить на биржу и открывать квалифицированному розничному инвестору, который приходит за рентным доходом, — для него это бессрочная позиция в портфеле, аналог американских REIT.

Покупатели на такой инструмент есть. По данным UBS, 26% состоятельных семей уже встраивают impact-составляющую непосредственно в инвестиционный портфель, а усадьба — редкий случай, когда социальный эффект и доходность совмещаются в одном активе. В отличие от коммерческой недвижимости, где часто работают вахтовые бригады, на усадьбе заняты местные жители — экскурсоводы, повара, администраторы. Вокруг нее строится инфраструктура — дороги, магазины, АЗС и другие объекты.

Доля таких вложений в портфеле не должна быть большой. На недвижимость у состоятельного инвестора обычно приходится около 10% капитала, и разумная доля такого формата внутри нее — до 3% от всего портфеля. Даже при полном вовлечении всех усадеб, представляющих инвестиционный интерес, речь идет о десятках миллиардов рублей — несопоставимо с коммерческой или офисной недвижимостью. Но именно в таких нишах, где спрос уже есть, а профессионального предложения еще нет, и формируется преимущество для тех, кто заходит первым. На горизонте трех лет мы ожидаем, что в форме фондов на рынке появится 20-25 объектов от разных управляющих. И разговор о наследии как о классе активов из гипотезы превратится в практику.


Постоянный адрес материала - Реставрация как инвестиция: могут ли исторические усадьбы стать новым классом активов

  © 2000-2026 - Информация "Рестко Холдинг" - www.restko.ru т. +7 (926) 535-50-61 Написать письмо