02.10.2026 - Великий зерновой путь: как Россия перестраивает экспорт пшеницы на Восток
Из-за атак на порты Азова и Черного моря российский экспорт зерна упал до десятилетнего минимума, а вот поставки в Азию растут. Китай неохотно пускает на свой рынок иностранных экспортеров, жестко квотируя импорт. Однако через логистические мощности КНР россияне надеются выйти на рынки других стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Короткий путь может улучшить позиции российских экспортеров на азиатских рынках, а в перспективе сделать Сибирь крупнейшим центром российского производства зерна.
Экспорт российского зерна упал в этом сезоне до десятилетнего минимума. Из-за атак БПЛА на порты Азово-Черноморского бассейна местные терминалы приостановили работу, а балтийские не могут компенсировать выбывшие объемы перевалки.
За вторую декаду сентября отгрузка пшеницы на экспорт сократилась почти в четыре раза — до 347 000 т против 1,3 млн т за аналогичный период прошлого года. Сокращение началось с июля, когда, по данным Российского зернового союза, Россия отправила за рубеж на 37,6% меньше, чем в июле 2025 года, в августе поставки были уже в 3,5 раза меньше, чем годом ранее. Всего в июле-августе экспорт составил 3,73 млн т зерновых.
В августе–ноябре поставки будут меньше на 21%, чем за тот же период прошлого года, когда Россия отправила на мировые рынки почти 24 млн т зерна, говорит руководитель аналитического центра «Яков и Партнеры» Павел Шашков.
Россия ищет путь на Восток. В прошлом сезоне из 61 млн т зернового экспорта в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР, кроме Китая) направили примерно 1,5 млн т, говорит директор департамента управленческого консалтинга аудиторско-консалтинговой группы «Деловой профиль» Владимир Поклад. В первые шесть месяцев 2026 года через порты Приморья было отправлено 734 000 т зерновых.
Китайский минимум
Китай, крупнейший азиатский импортер, по итогам прошлого сезона закупил 3,4 млн т российского зерна, заняв лишь четвертое место после Турции (10,2 млн т), Египта (10 млн т) и Ирана (6,3 млн т). В общем российском экспорте зерна доля КНР по-прежнему невелика, около 5,6%, отмечает Шашков.
Темпы поставок российской пшеницы в Китай довольно неровные. В 2024 году Пекин импортировал российской пшеницы на $87,3 млн, в 2,5 раза больше, чем в 2023 году ($34,7 млн), говорится в материалах Государственного таможенного управления КНР. Но в 2025-м экспорт пшеницы резко снизился и составил всего $13,8 млн, в 6,3 раза меньше, чем годом ранее.
Дальше ситуация изменилась. По данным того же Государственного таможенного управления КНР, в январе-августе 2026 года пшеницы из России в Китай ввезли на $17,6 млн — уже на 28% больше, чем за весь предыдущий год. Но все равно на фоне почти 140 млн т собственного производства пшеницы в Китае российские ежегодные поставки даже, условно, в 3-7 млн т — это совсем немного, отмечает председатель Совета потребительского снабженческо-сбытового кооператива «Евразия» и эксперт в области логистики агроэкспорта Игорь Гоц.
Пускать на свой рынок чужое зерно Китай не торопится. Страна последовательно проводит политику продовольственной самообеспеченности, планируя собрать в 2026 году не менее 725 млн т зерновых, напоминает Поклад (в эту цифру входит и важная для Китая культура — рис). Есть четкие ограничения: тарифная квота на импорт пшеницы на 2026 год — 9,6 млн т для всех стран-поставщиков. В Китае Россия конкурирует с ведущими мировыми производителями: США, Бразилией, Канадой, Австралией. Пока большая часть экспорта российских зерновых уходит из портов Черного и Балтийского морей, эти далекие страны имеют преимущество в виде более удобной логистики до китайских портов.
Расширению поставок мешает и отсутствие фитосанитарного протокола на поставки озимой пшеницы — основы российского экспорта, добавляет Поклад. Сейчас в Китай наша страна поставляет только яровые сорта.
При этом Китай испытывает дефицит в кормовой базе из-за климатических аномалий, что стимулирует активные закупки фуражного ячменя и сорго, говорит Поклад.
В Китай, рассказывает эксперт, зерно идет из Алтайского края, Новосибирской, Омской, Иркутской, Оренбургской и Амурской областей, а также Красноярского края. Этим регионам выгоднее и ближе возить как раз на восток, а не через южные порты. В этом году, по прогнозу «СовЭкона», в Сибири только пшеницы соберут 7,4 млн т.
Китай, далее — везде
В Китай зерно в основном идет морем через порты Дальнего Востока, Балтику и Каспий. С 2017 года на Урале, Дальнем Востоке и в Сибири Россия реализует программу «Новый сухопутный зерновой коридор Россия — Китай», цель которой — увеличение экспорта зерна в страны АТР, Центральной Азии и Ближнего Востока. Ее оператор, ГК «Новый сухопутный зерновой коридор» (НСЗК), сейчас может обеспечить перевалку 1–3 млн т зерна в год через специально построенный Забайкальский зерновой терминал (ЗЗТ) в непосредственной близости от границы с Маньчжурией, рассказал Forbes представитель ГК НСЗК. Проектная мощность ЗЗТ — до 8 млн т в год, добавил он. Объем инвестиций НСЗК в ЗЗТ оценивается примерно в 9 млрд рублей.
По данным СПАРК, 56% ООО «НСЗК» владеет закрытый инвестиционный паевой фонд «РВМ Отраслевой», 10% принадлежат ООО «Промальянс», 15% — Алле Татур, у кипрских компаний Belper и Salenside — 6% и 4% соответственно, еще 5% — у Марии Шаталовой. Фондом «РВМ Отраслевой» управляет компания «РВМ Капитал», ее генеральный директор — бывший советник главы РЖД Владимира Якунина Сергей Орлов.
Перейти на сайт
Теоретический потенциал импорта из России с помощью НСЗК определен межправительственным соглашением 2023 года, предусматривающим поставки 70 млн т зерновых и масличных культур в течение 12 лет, напоминает Поклад. В 2024 году экспорт зерновых составил около 2,3 млн т, в 2025-м — 5,8 млн т, итог на 2026-й — около 9 млн т, говорит он. То есть пока освоено около 11–13% объема.
Но Китай не конечная точка доставки российского зерна. НСЗК готовит пилотную схему: Сибирь — Забайкальский зерновой терминал — порт Далянь, откуда российское зерно сможет отправляться морем на рынки Юго-Восточной Азии, говорит собеседник Forbes в НСЗК.
«Далянь — крупнейший порт Северо-Восточного Китая, логистический хаб с выходом на весь АТР. Использование китайской инфраструктуры для транзита российского зерна в третьи страны может открыть рынки Юго-Восточной Азии, где Россия слабо представлена», — говорит Шашков. Маршрут Забайкальск — Далянь позволил бы существенно сократить время в пути и стоимость транспортировки российского зерна до глубоководного порта, соглашается Игорь Гоц.
У Даляня есть специализированная инфраструктура для перевалки зерна. Порт может работать с судами класса Handysize, способными перевозить около 40 000 т зерна, и Panamax — до 80 000 т. «Это позволяет аккумулировать зерно, формировать крупные экспортные партии и затем отправлять их морем фактически куда угодно», — поясняет представитель НСЗК.
Азиатские рынки
Россия экспортирует зерно в Юго-Восточную Азию, используя порты Азово-Черноморского бассейна, напоминает Шашков. Демографический рост и урбанизация в этих странах делают их перспективными рынками. «Пшеница — основа продовольственной безопасности региона. Там развиваются свиноводство и птицеводство, а пшеница дешевле кукурузы в кормовых рационах», — поясняет эксперт.
Вьетнам, например, в сезоне 2024/2025 закупил 550 000 т российской пшеницы, почти в три раза больше, чем годом раньше. Страна сама пшеницу не производит, а потребление растет, страна богатеет, отмечает Шашков.
Вьетнам и Южная Корея завозят из России пшеницу и фуражную кукурузу, и здесь короткое логистическое плечо из портов Владивостока и Славянки дает дальневосточному зерну преимущество перед черноморским, говорит Поклад.
Поставки возможны и в Индонезию, это крупнейший рынок Юго-Восточной Азии, говорит эксперт. Ее потребности в пшенице — 10-12 млн т ежегодно, в сезоне 2023/2024 Россия поставила туда лишь 1,65 млн т. «Поставки идут преимущественно из Новороссийска, в октябре 2025 года отгрузки возобновились: после паузы поставили 52 000 т», — отмечает он. Индонезия входит в топ-5 направлений российского агроэкспорта в сезоне 2024/2025 наряду с Египтом, Ираном и ОАЭ, добавляет Шашков.
«А вот Тайвань, Таиланд и Япония — традиционные рынки сбыта австралийской и американской пшеницы. Присутствие России пока минимально из-за устоявшихся долгосрочных контрактов и логистической конкуренции», — говорит Поклад. Географическая близость и удобная доставка могут дать России ценовое преимущество перед США и Австралией, которые сейчас доминируют на этих рынках, считает Шашков. Для полноценного экспорта нужна полномасштабная портовая инфраструктура на Дальнем Востоке или реализация проекта с Далянем, о котором говорит НСЗК, добавляет он. Но ждать придется долго.
Светлое будущее
В инфраструктурных межгосударственных проектах от замысла до реализации проходит два-три года при благоприятных условиях, предупреждает Шашков.
Есть регуляторный вопрос, который требует решения: для маршрута до Даляня необходимо получить разрешение Главного таможенного управления КНР на прямую перегрузку транзитного российского зерна из вагонов-зерновозов на морские суда, говорит представитель НСЗК. «Сегодня транзит российского зерна через Китай возможен, например, в закрытых контейнерах или биг-бэгах, мягких контейнерах для перевозки сыпучих грузов. Нам же нужно согласование технологии перевозки насыпного зерна: вагон-зерновоз приходит в Далянь, после чего груз перегружается на судно», — объясняет он.
Зато российские производители могут избежать сложной и дорогостоящей процедуры сертификации продукции для китайского рынка, тут она не понадобится, поскольку транспортировка предполагается в режиме таможенного транзита, говорит Гоц. «Правда, это снижает мотивацию китайской стороны. Бюджет недополучит существенные суммы ввозных таможенных пошлин и налогов», — добавляет он.
Что до самих стран АТР, тут тоже есть проблемы с подтверждением качества. «Унифицированных сертификатов для всего региона не существует, — рассказывает Поклад. — Каждая страна предъявляет свои специфические требования к карантинным объектам и ГМО. Конкурентоспособность на этих направлениях все чаще определяется не столько ценой, сколько скоростью подтверждения фитосанитарного соответствия». Приостановка поставок зерна в Индонезию в прошлом году была вызвана как раз проблемами сертификации.
Без выгодных транзитных тарифов от Китайских железных дорог и согласования межправительственных беспошлинных квот даляньский маршрут будет неконкурентоспособным по сравнению с прямыми морскими отгрузками зерна, произведенного в западных регионах страны, предупреждает Поклад. «Но для восточных территорий России это хорошая возможность для экспорта», — заключает эксперт.
Сегодня в Сибири и на Дальнем Востоке производится около 15 млн т зерновых и масличных культур в год, напоминает представитель НСЗК. Примерно половина этого объема используется для внутренних нужд, другая половина — экспортный потенциал. При наличии стабильного спроса, понятной экспортной логистики и системной работе с производителями в течение пяти лет производство зерновых и масличных культур можно увеличить в два-три раза, свободных земель, которые можно вернуть в сельскохозяйственный оборот, достаточно. Вполне реально увеличить объем экспорта до 30 млн т в год, полагает представитель НСЗК.
Постоянный адрес материала - Великий зерновой путь: как Россия перестраивает экспорт пшеницы на Восток |